Новости

2024 год оказался богат неожиданностями – от существенного повышения госпошлин в судах и расширения перечня арбитражных споров до инновационного толкования концепции беспристрастности арбитров и новой практики по ст. 248.1 АПК РФ. Уходящий год нельзя охарактеризовать однозначно в положительном или отрицательном ключе, но мы поделимся информацией об основных, на наш взгляд, событиях, имеющих значение как для внутреннего, так и международного арбитража. Анализ основных изменений - в материале “Торги России”.

Увеличение госпошлин

В первую очередь, на законодательном уровне в российском правовом ландшафте произошла значительная трансформация: в Налоговый кодекс были внесены поправки, которые значительно увеличили госпошлины за рассмотрение споров в государственных судах. Это первое крупное изменение за более чем 15 лет, которое может иметь реальное и долгосрочное влияние на рост количества споров, передаваемых в арбитраж. Длительное время государственные суды воспринимались в качестве доступного механизма как разрешения споров, так и определенного давления на контрагента. Это способствовало развитию культуры сутяжничества в России и одновременно создавало у сторон ощущение, что арбитраж является дорогим и экзотическим способом урегулирования разногласий.

Теперь госпошлины существенно выросли – по некоторым категориям дел в 15 раз (хотя все еще остаются ниже, чем в некоторых юрисдикциях). Российский арбитражный центр при Российском институте современного арбитража подготовил подробное сравнение размера госпошлин и арбитражных сборов для внутренних споров. Примечательно, что для исковых требований выше 5 млн руб. арбитраж в РАЦ оказывается более экономичным по сравнению с государственным судом. Кроме того, он предлагает дополнительные преимущества конфиденциальности и эффективности, со средними сроками арбитража в 180 дней для стандартной процедуры и 90 дней – для ускоренной.

Стоит отметить, что при подаче заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение арбитражного решения стороне придется заплатить 30% от госпошлины за рассмотрение искового требования в размере суммы, удовлетворенной арбитражным решением. Если сторона желает отменить арбитражное решение, потребуется уплатить госпошлину, которая подлежала бы уплате за рассмотрение судом иска в размере оспариваемой суммы. Эти изменения явно сигнализируют о намерении законодателя ограничить беспочвенные оспаривания и поощрить добровольное исполнение арбитражных решений.

Личный фонд

Другой законодательной новеллой стала возможность передачи в арбитраж споров между личным фондом, его учредителями, выгодоприобретателями и лицами, входящими в состав органов личного фонда. Такое арбитражное соглашение может быть заключено путем его включения в устав личного фонда. Данное изменение является частью реформы личных фондов, состоявшейся в августе 2024 г. Потребность изменений связана в первую очередь с тем, что используемые предпринимателями иностранные трасты и частные фонды перестали быть доступными из-за санкций, а ранее действовавшее отечественное законодательство не в полной мере учитывало потребности потенциальных учредителей и выгодоприобретателей. Новое регулирование помимо закрепления возможности передачи споров внутри личного фонда в арбитраж теперь предусматривает, что информация об учредителях личных фондов и решениях об учреждении перестает быть публично доступной, а к отношениям с участием фонда, его учредителя, выгодоприобретателей и лиц из состава органов управления могут применяться нормы иностранного права, если присутствует иностранный элемент (например, если выгодоприобретателем является иностранное лицо).

С точки зрения арбитража возникают вопросы, будут ли признаваться корпоративными внутренние споры личного фонда (между учредителем, выгодоприобретателем, органом управления) и должны ли они рассматриваться по правилам арбитража корпоративных споров?

На наш взгляд, корпоративный спор может возникнуть, даже если юрлицо является унитарным, а спор связан в том числе с созданием юрлица или управлением юридическим лицом. При этом при оценке арбитрабельности таких споров должна применяться общая презумпция о том, что любые гражданско-правовые споры можно передать в арбитраж, если иное прямо не установлено федеральным законом.

Более сложным является вопрос, по каким правилам будут рассматриваться споры, связанные с созданием и управлением личным фондом. Во-первых, ст. 45 Закона об арбитраже, устанавливающая требования к правилам арбитража корпоративных споров, очевидно, сформулирована для арбитража, связанного с корпоративными, а не унитарными юридическими лицами. Так, не совсем ясно, будут ли требования об уведомлении о споре распространяться на выгодоприобретателей личного фонда. Во-вторых, по правилам арбитража корпоративных споров постоянно действующее арбитражное учреждение обязано публиковать информацию о подаче искового заявления. Однако это может идти вразрез с намерением законодателя обеспечить конфиденциальность информации, связанной с личным фондом. Полагаем, в данной части требуются законодательные пояснения для уменьшения рисков появления непоследовательной практики администрирования арбитража.

Тенденции 2024 года

Наконец, говоря о складывающейся в 2024 г. практике государственных судов, нельзя не упомянуть о трех главных, на наш взгляд, тенденциях.

Во-первых, изменился подход к определению беспристрастности и независимости иностранных арбитров. В июле Верховным Судом РФ3 была сформулирована презумпция о том, что если арбитром является лицо из недружественного государства, это свидетельствует об отсутствии его беспристрастности и независимости. В развитие данного заключения в ноябре ВС вынес определение, в котором сделал вывод о наличии обоснованных сомнений в беспристрастности арбитров еще до их назначения. Суд, в частности, указал, что если причиной возникновения спора являются ограничительные меры со стороны государства, в котором планируется рассмотрение спора, заведомая констатация законности таких мер может сказаться на разрешении спора назначенными арбитрами по существу. Данная позиция ВС, по сути, может сделать все арбитражные оговорки с указанием ранее наиболее популярных европейских арбитражных институтов неисполнимыми.

Во-вторых, в этом году категория публичного порядка еще больше расширилась. Верховный Суд предложил оценивать последствия приведения в исполнение иностранного арбитражного решения против российской компании на территории России. В частности, суды должны учитывать публичную значимость российской компании, риск возникновения финансовой неустойчивости и потенциальное влияние исполнения арбитражного решения на занятость населения и социальную стабильность региона нахождения компании. Хотя такой подход уже встречался ранее в решениях судов в основном в отношении госкорпораций, развитие судебной практики в данном направлении может привести к фактической невозможности исполнения любых арбитражных решений против стратегических и крупных российских предприятий на территории РФ.

В-третьих, стоит отметить, что в России складывается неоднозначная практика по вопросу возможности принудительного исполнения арбитражных решений в пользу иностранных лиц из «недружественных» юрисдикций. Так, факт вынесения решения в пользу компании, находящейся под юрисдикцией «недружественного» государства, может привести к отказу в выдаче исполнительного листа со ссылкой на временный публичный порядок относительно исполнения обязательств перед иностранными контрагентами, введенный рядом указов Президента РФ9.

В то же время примечательно дело № А14-13590/2022, в котором заявитель (компания из Великобритании) обратился с требованием о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения МКАС при ТПП РФ. Первоначально суд выдал исполнительный лист, однако кассация отменила решение первой инстанции и направила дело на новое рассмотрение со ссылкой на то, что суд не проверил, не будет ли приведение в исполнение решения МКАС противоречить временному публичному порядку РФ. При новом рассмотрении дела суд первой инстанции вновь выдал исполнительный лист на решение МКАС. Суд, в частности, указал, что обстоятельства, свидетельствующие о вероятности нанесения ущерба суверенитету или безопасности России, отсутствуют. Более того, суд явно разделил стадии признания арбитражного решения суда и приведения его в исполнение в ходе исполнительного производства. Хотя суд указал, что на стадии признания арбитражного решения отсутствуют основания полагать, что временный публичный порядок нарушается, он подчеркнул, что выдача исполнительного листа не исключает и не препятствует применению требований, установленных указами Президента РФ, при исполнении определения суда. Суд также отклонил довод российской стороны о том, что публичному порядку противоречил тот факт, что у заявителя отсутствует российский банковский счет, на который можно перечислить взысканные денежные средства по решению МКАС, и подчеркнул, что должник не лишен возможности заявлять данные возражения в ходе исполнительного производства. Примечательно, что суд обратил внимание на то, что исполнение решения МКАС не только не противоречит публичному порядку, но и, напротив, направлено на защиту инвестиционного климата государства.

Вместо вывода

В заключение отметим, что система арбитража, причем не только в России, переживает значительную перестройку в связи с текущими геополитическими вызовами: возникают вопросы о действительной эффективности Нью-Йоркской конвенции, пределах полномочий арбитров и их беспристрастности, а также сомнения в ранее привычных форумах разрешения споров. Пока проходит период адаптации, построение горизонтальных связей и диалог, где он возможен, являются необходимыми элементами для продолжения эффективного сотрудничества между компаниями из разных стран.

Ранее мы рассказывали об основных изменения, которые произошли в 2024 году в сфере банкротства.