Новости

В июне 2024 года ЕС принял 14-й пакет санкций, который позволил европейским компаниям взыскивать убытки в судах ЕС в пределах сумм, присужденных российским компаниям судами, рассмотревшими спор со ссылкой на ст. 248.1, 248.2. АПК. Как российская компания, попавшая под санкции, может защитить свои права - объяснили адвокат Forward Legal Александр Филатов и рист Forward Legal Анна Шамич. Подробности - в материале “Торги России”.

Последовательность действий 

Последовательность действий может быть следующей:

• обезопасить истца от «зеркальных» требований;
• определить широкий список ответчиков;
• установить подсудность;
• наложить запрет на рассмотрение спора в другой юрисдикции;
• наложить обеспечительные меры или определить порядок исполнения судебного акта;
• строго соблюдать при рассмотрении дела в российском суде процессуальные нормы, уведомлять иностранные организации, отправлять им копии процессуальных документов и стараться максимально вовлекать их в процесс в целях уменьшения оснований для непризнания судебного акта.

Рассмотрим некоторые из этих действий более подробно.

Обезопасить истца от возможных «зеркальных» требований

Российская компания, ссылающаяся на ст. 248.1 и 248.2 АПК в российском суде, может столкнуться с риском взыскания с нее убытков в судах ЕС.

В этой ситуации рекомендуем проанализировать наличие у российской компании — истца активов за границей: если их нет, иск можно подавать от ее имени. Если активы существуют, стоит предпринять меры для их защиты — продать или же уступить право требования другой компании, которая затем подаст иск к иностранной компании. Но нельзя исключать, что иностранные суды и арбитражи смогут найти способ обойти это решение.

Определить широкий список ответчиков

Следующий важный шаг потенциального истца — составление списка солидарных ответчиков. В список стоит включать организации с имуществом, находящимся в дружественных странах или в благоприятных юрисдикциях, где возможно исполнение решений российских судов. Привлечению к солидарной ответственности часто подлежат компании, входящие в одну группу.

Исковые требования к группе компаний строятся преимущественно на том, что один ответчик не исполнил обязательства из договора, а остальные ответчики, входящие с ним в группу компаний, совершили деликт, в основе которого лежат:

• установление такой корпоративной структуры, при которой истец лишен возможности дотянуться до активов должника;
• соблюдение антироссийских санкций.

Солидаритет обусловлен тем, что требования истца направлены на компенсацию одного и того же интереса.

ПАО Сбербанк в рамках одного из дел взыскало задолженность по договору поставки с непосредственного контрагента — Glencore Energy UK Ltd, далее обратилось в суд за взысканием убытков с иных компаний группы ответчика. Суд удовлетворил требование, указав, что «ответчики входят в одну группу компаний, в связи с чем обязаны нести солидарную ответственность перед истцом по убыткам, вызванным действиями одной из компаний группы» (постановление 9ААС от 30.07.2024 по делу № ­ А40-153363/2023).

В другом деле российский суд удовлетворил иск банка «ФК Открытие» и взыскал более 179 млн руб. задолженности с трех структур американской банковской группы Goldman Sachs, хотя договор был заключен только с одной из компаний. Суд отметил, что: «компании группы Goldman Sachs управляются из единого центра, находящегося в США, их деятельность строго регламентирована в соответствии с политикой и распоряжениями головной компании» (постановление 9ААС от 15.04.2024 по делу № А40-170819/2023).

К аналогичному выводу суд пришел в деле по иску ООО «Русхимальянс» к группе компаний Linde (решение АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.02.2024 по делу № А56-129797/2022).

К солидарной ответственности могут быть привлечены и лица, совместно исполнявшие договорные обязательства. Например, суд по иску НАО «Царьград Медиа» обязал совместно Google Ireland Limited, Google LLC и ООО «ГУГЛ» обеспечить доступ к аккаунту, поскольку это требует взаимодействия всех ответчиков (постановление АС Московского округа от 24.03.2022 по делу № А40-155367/2020). Аналогичное дело: постановление АС Московского округа от 21.08.2023 по делу № А40-99493/2022.

В другом деле суд удовлетворил иск ОАО «РЖД» к Der Siemens Aktiengesellschaft и ООО «СИМЕНС МОБИЛЬНОСТЬ» о признании недействительным одностороннего расторжения договора иностранной компанией, поскольку посчитал, что второй ответчик, с которым не был заключен договор, осуществлял фактические действия по его исполнению (постановление АС Московского округа от 25.08.2023 по делу № А40-195006/2022).

Установить подсудность и при необходимости обосновать подсудность российского суда

Российской компании, попавшей под санкции, прежде всего следует понять, установлена ли подсудность договором. Маловероятно, но возможно, что страна, где спор подлежит рассмотрению, относится к дружественным юрисдикциям. Если же подсудность не установлена или определена в недружественной юрисдикции, желательно обосновать подсудность российского суда.

С учетом введения 14-го пакета санкций ЕС ссылаться на ст. 248.1 и 248.2 АПК следует лишь в исключительных случаях. Важно сначала попытаться обосновать подсудность российского суда другими способами, например, через несогласованность или недействительность арбитражной оговорки, через исключительную компетенцию российского суда (ст. 248 АПК).

Практика судов ЕС по взысканию убытков с российских компаний пока отсутствует, что затрудняет понимание термина «другое эквивалентное российское законодательство». Возможно, под ним будет пониматься любое законодательство, не связанное с санкциями, но изменяющее договорную подсудность.

Наложить запрет на рассмотрение спора в другой юрисдикции

Антиисковый запрет, под которым понимается запрет на рассмотрение спора с российским подсанкционным лицом в иностранном суде, был также введен «законом Лугового». Решение российского суда о введении запрета не означает автоматического признания этого решения судом другой юрисдикции. Антиисковый запрет, скорее, выступает в качестве инструмента давления на иностранные компании, так как его нарушение может привести ко взысканию значительных судебных неустоек. Это может быть особенно актуально, если у оппонента есть активы в России или в дружественных юрисдикциях.

Например, Арбитражный суд Москвы запретил компании «Порт Петровск Лимитед» продолжать судебное разбирательство против ПАО «Транснефть» в Высоком суде Англии и Уэльса. В случае игнорирования этого решения с компании будет взыскана неустойка в размере 5 млрд долл. США (определение АС г. Москвы от 15.05.2024 по делу № А40-23676/24-3-181).

В другом деле суд запретил JPMorgan подавать иск против банка «ВТБ» и назначил штраф за нарушение этого запрета в размере 439 млн долл. США (решение АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.06.2024 по делу № А56-39808/2024). В результате JPMorgan недавно отозвал свой иск, поданный в Нью-Йорке2.

Примеры из практики, таким образом, наглядно демонстрируют, как нарушения антиискового запрета могут привести к значительным финансовым последствиям.

Наложить обеспечительные меры или определить порядок исполнения судебного акта

Наложение обеспечительных мер и определение порядка исполнения судебного акта (ст. 324 АПК) также являются инструментами правового давления на иностранные компании. Возможно, даже более эффективными, чем антиисковый запрет, поскольку непосредственно связаны с имуществом.

Во многих делах с участием иностранных компаний принимаются обеспечительные меры, например:

• по иску ООО «Русхимальянс» к группе компаний Linde о взыскании 746 млн евро долга и 30,7 млрд руб. процентов суд наложил арест на права требования к российским дочерним организациям, счета, ценные бумаги и недвижимое имущество (определение АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.08.2024 по делу № А56-26171/2024);
• по иску ОАО «РЖД» к Siemens Mobility GmbH в качестве обеспечительных мер суд обязал передать ОАО «РЖД» инструменты и запчасти, необходимые для обслуживания поездов «Сапсан» (определение АС г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.04.2022 по делу № А56-42593/2022);
• по иску банка «ВТБ» к структурам JPMorgan Chase & Co., включая российскую дочку — банк «Дж П Морган Банк Интернешнл» (дело № А56-37388/2024), суд наложил арест на доли в уставном капитале банка «Дж П Морган Банк Интернешнл», принадлежащие J.P. Morgan Limited и J.P. Morgan International Finance Limited, а также на имущественные права в отношении ряда товарных знаков JPMorgan Chase Bank.

Более интересный инструмент — определение порядка исполнения судебного акта: вместо взыскания денежных средств обратить взыскание на доли или акции. Такой порядок можно установить как в судебном решении, так и в определении об изменении способа исполнения. В делах по искам к группе компаний Linde (дело № А56-129797/2022) и к группе компаний Glencore (дело № А40-153363/2023) суды сразу обратили взыскание на доли в дочерних организациях.

Таким образом, несмотря на ограничения, российские компании все еще могут эффективно защитить свои права, нарушенные их контрагентами из недружественных юрисдикций, достаточно лишь придерживаться порядка действий. Нельзя исключать, что дальнейшее развитие законодательства и судебной практики будет происходить в направлении обеспечения прав и экономических интересов российских компаний.

Ранее мы рассказывали, почему российский миллиардер Алишер Усманов, находящийся под санкциями, выиграл суд против немецкой газеты.