Новости

За последние два года выросла настороженность европейских судов в вопросе о признании и приведении в исполнение российских судебных решений. Вместе с тем ситуация в настоящее время далека от критической; так, по большинству семейных и торговых дел решения российского правоприменителя признаются примерно так же, как это было раньше. По некоторым коммерческим спорам взыскатели сталкиваются с трудностями, которые ранее не встречались. С какими сложностями можно столкнуться на практике - в материале “Торги России”.

Признание решений российских судов и публичный порядок

Санкционное регулирование в основной массе запрещает лицам, попадающим под юрисдикцию стран ЕС или США, передавать активы в пользу и, в значительной степени, в принципе вести дела с лицами, попавшими в санкционные списки. Вместе с тем суды европейских стран весьма далеки от того, чтобы признавать все решения, вынесенные российскими судами, противоречащими публичному порядку.

Решения о взыскании

На рассмотрение европейских судов продолжают поступать вопросы о признании и приведении в исполнение российских решений о взыскании. На уровне национального права запрещение санкциями передавать денежные средства и иное имущество подсанкционным лицам описывается как невозможность исполнения обязательства и (или) как форс-мажор, а на стадии признания и приведения в исполнение российского судебного решения приходится, как правило, использовать механику нарушения публичного порядка. Российские суды, можно отметить, действуют в этом вопросе зеркально: на уровне коллизионного права они признают результаты применения норм иностранных правопорядков о невозможности исполнения обязательства вследствие санкций противоречащими российскому публичному порядку. Впрочем, представляется, что тут возможна конкурирующая механика: частноправовой институт невозможности исполнения, которая заявляется иностранными должниками в случае введения санкций, основывается на санкционных предписаниях, которые являются правилами иностранного публичного права и в силу одного только этого не могут применяться российскими судами по правилам раздела VI Гражданского кодекса.

Полярные стороны спектра образуют лица, очевидно входящие или не входящие в иностранные списки, аналогичные SDN. Иностранный суд может признать невозможным исполнение обязательства и противоречащим публичному порядку исполнение решения российского суда в пользу российского подсанкционного лица и выдать экзеквартуру на решение в пользу неподсанкционного лица.

Серую зону образуют лица, подсанкционность которых неочевидна (предположительно, связанные с санкционными).

Определенный интерес представляет решение Верховного суда Литовской республики от 09.11.2022 по делу № 3K‑3‑255‑611/2022, которое, хотя и касалось решения Экономического суда Витебской области Республики Беларусь, демонстрирует подход, который может быть применим и к решениям российских судов. В этом деле речь шла о решении, по которому УП «Витебскоблводоканал» взыскивало денежный долг с литовской компании. Верховный суд сослался на Договор между Республикой Беларусь и Литовской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 20.10.1992, в соответствии со ст. 19 которого «правовая помощь не оказывается, если ее оказание может причинить вред суверенитету или безопасности, правам и законным интересам граждан или противоречит основным принципам действующего законодательства вызываемой Договаривающейся Стороны», то есть если, по оценке Верховного суда, нарушается публичный порядок Договаривающейся Стороны. Верховный суд посчитал, что частью публичного порядка Литовской республики является Регламент Совета (ЕС) № 765/2006. Кроме того, Верховный суд обратил внимание на Указ Президента Республики Беларусь от 07.04.2022 № 137 «Об исполнительных документах» и на постановление Совета Министров Республики Беларусь от 06.04.2022 № 209 «О перечне иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении белорусских юридических и (или) физических лиц», в соответствии с которым Беларусь отказывалась от исполнения ряда обязательств по признанию и приведению в исполнение решений литовских судов с точки зрения нарушения принципов международной вежливости и встречности.

На новом круге рассмотрения Апелляционный суд Литвы отказал в признании и приведении белорусского решения в исполнение, ссылаясь, помимо прочего, на то обстоятельство, что А. Лукашенко, будучи подсанкционным лицом, может фактически контролировать деятельность УП «Витебскоблводоканал», в связи с чем взыскание денежных средств в пользу последнего противоречит публичному порядку Литвы.

В связи с делом УП «Витебскоблводоканал» нельзя не отметить, что тенденция признания de facto подконтрольными первым лицам государства организаций, в которых государство реализует корпоративные или иные сходные с корпоративными (например, право учредителя учреждения или унитарного предприятия) права, если таковая сформируется, будет представлять определенную тревогу и может поставить под угрозу международную торговлю частных лиц в странах, где удельный вес государства в экономике значителен.

Решения, не влекущие взыскания непосредственно, но создающие такую возможность

В практике иностранных судов встречается достаточно взвешенный подход к судебным решениям, не предполагающим непосредственно взыскания, но создающим его вероятность в будущем. Хорошим примером являются дела о банкротстве: следует ли иностранному суду признавать российское банкротство и полномочия арбитражного управляющего в случае, если кредитором банкрота является подсанкционное лицо? Вопрос является отнюдь не простым, поскольку права кредиторов юридического лица банкрота до степени смешения напоминают корпоративные права участников в отношении платежеспособного юридического лица.

Так, в деле In re Sabadash перед калифорнийским Судом по делам о банкротстве США встал вопрос о признании российской процедуры банкротства российского должника —физического лица. В Калифорнии находился основной актив должника — доли в компании. Сложность заключалась в том, что одним из кредиторов должника был подсанкционный банк, и поэтому любое включение активов в банкротную массу в российском банкротстве неизбежно увеличит и ту долю, которую в итоге получит подсанкционный кредитор. Суд отметил, что такие последствия противоречили бы публичному порядку США, однако допустил гипотетическую возможность структурировать отношения таким образом, чтобы при этом публичный порядок не оказался нарушенным (в частности, из текста решения следует, что против должника ведутся и другие процессы, помимо российского банкротства, в различных юрисдикциях). В итоге калифорнийский суд отметил, что считает допустимым признать российское банкротство постольку, поскольку такое признание не будет нарушать публичный порядок США (введение ограничительных мер), и поручил арбитражному управляющему предложить проект соответствующего приказа.

Такой подход представляется разумным: едва ли суду на стадии признания российского банкротства следует глубоко входить в вопрос о том, получит ли подсанкционный кредитор какое-то имущество, имея в виду длительность и нелинейность дел о банкротстве.

Иностранные консультанты и признание российских судебных решений

Условием, отсутствие которого может сделать фактически невозможным приведение в исполнение российских судебных решений, является доступ к правовой помощи в иностранном правопорядке: в отсутствие реальной возможности нанять местных юристов абстрактная возможность приведения решения в исполнение утрачивает всякий смысл.

В рамках санкционного регулирования ЕС были введены общие ограничения на предоставление юридических консультаций учрежденным в России юридическим лицам ( ст. 5n(2) Регламента Совета ЕС № 833/2014). Из этого запрета есть исключение: он не распространяется на предоставление услуг, необходимых для осуществления права на защиту в судебном разбирательстве и право на эффективное средство защиты (right to an effective legal remedy) (ст. 5n(5) Регламента Совета ЕС № 833/2014) и для обеспечения доступа к судебным, административным или арбитражным разбирательствам в государстве — члене ЕС, а также для признания или приведения в исполнение судебного или арбитражного решения, вынесенного в государстве — члене ЕС (the recognition or enforcement of a judgment or an arbitration award rendered in a Member State) (ст. 5n(6) Регламента Совета ЕС № 833/2014). В п. (19) преамбулы Регламента Совета ЕС № 2022/1904 от 06.10.2022) указывается, что понятие юридических консультаций не охватывает представительство, подготовку документов в связи с судебными и другими процессами.

Хотя это регулирование в большинстве ситуаций, скорее, допускает оказание юридической помощи при приведении в исполнение российских судебных решений в ЕС, осторожность локальных юристов на практике является проблемой, особенно в случаях затяжного санкционного комплаенса.

Ранее мы рассказывали о том, какое решение опубликовал Верховный Суд РФ по делу, по которому использовалась новая версия схемы, направленной на срыв торгов ("таран").