Новости

Стратегия “бей, беги, замри” кажется шуткой, однако она способна сдвинуть с места решение многих вопросов, касающихся трансграничного банкротства. Старший управляющий директор — начальник Управления принудительного взыскания и банкротства ПАО Сбербанк Евгений Акимов  и Директор проектов Управления принудительного взыскания и банкротства ПАО Сбербанк, к. ю. н Андрей Смирных рассказали, как реализовывается на практике стратегия “бей, беги, замри”. Подробности - в материале “Торги России”.

У живых организмов существует три типа реакций на внешние стрессы и угрозы — напасть, убежать или замереть. И каждый вид подстраивается под ситуацию исходя из своих сиюминутных возможностей.

То, с чем столкнулись российская экономика и российские компании в последние годы, является мощнейшим стрессом. В отношении нашей страны по состоянию на сентябрь 2024 года введено около 17 тыс. различных санкций. Санкции были введены против 3,9 тыс. граждан и 3,2 тыс. российских компаний, в основном с участием государства.

И, конечно же, российские фирмы столкнулись с валом неплатежей со стороны иностранных контрагентов. И первой реакцией стал шок как высшая разновидность стресса.

Как компании реагировали и реагируют на это? Здесь можно провести аналогию с живыми организмами — основные реакции такие же — бей, беги, замри. Рассмотрим их в обратном порядке, так как хронологически в целом они проявлялись именно так.

Замри

Первой у всех была реакция — замри. И это неудивительно. Нужно было понять, что происходит, осмотреться, оценить все возможности в новой обстановке и после этого принимать уже осознанные действия или осознанно бездействовать.

Что касается российских санкционных компаний, то для начала все обратились к своим иностранным контрагентам с требованием об оплате долгов или возврате произведенных оплат. Но в ответ получили отказы — дескать, может быть, мы и рады были бы вам заплатить, но санкции и наши регуляторы нам не позволяют.

Возможности взыскания за границей также существенно сократились. Да, доступ к иностранному правосудию не перекрыт, но сильно ограничен. Начиная с того, что не все иностранные юристы и адвокаты готовы работать с россиянами, и заканчивая тем, что, даже получив решение о взыскании, исполнить его будет сильно проблематично или даже невозможно все из-за тех же санкций, наложенных на российские компании.

Конечно, если сроки исковой давности по соглашениям позволяют, то можно ничего не делать и подождать дальнейшего развития ситуации. Но такая роскошь есть не у всех. Во-первых, в некоторых странах или в некоторых соглашениях сроки исковой давности не позволяют слишком долго ждать. А во-вторых, с момента неисполнения требований прошло уже два года и сроки исковой давности подходят к концу.

Правильная ли эта стратегия — каждый решает сам. Потому что, например, те, кто пошел взыскивать долги сразу, получили определенное преимущество. Как писали римские юристы — «право любит бодрствующих», и самые расторопные, получившие решения о взыскании в России в 2023 году, не подпали под установленное Указом Президента от 19.03.2024 № 198 ограничение, согласно которому те кредиторы, которые получили решение о взыскании до выхода этого указа, могут рассчитывать на взыскание денег со счетов типа «С».

Беги

Как замечает Черная королева в сказке «Алиса в Зазеркалье», «приходится бежать во весь дух, чтобы остаться на месте. А если нужно попасть куда-то еще, приходится бежать чуть не в два раза быстрее».

Можно не сидеть в России, а бежать, хотя сейчас и нужно делать это в два раза быстрее. Но куда? Есть два направления — за взысканием в иностранный суд и в поисках инвестора, который готов приобрести ваш долг по цессии.

Если мы говорим о суде в иностранной юрисдикции, то это может быть очень долгий забег. Практически марафонский. И крайне не дешевый.

Иностранное судопроизводство отличается своим затяжным характером, порой труднообъяснимым с нашей точки зрения. Так, например, в Англии дело о взыскании на сумму, превышающую 25 тыс. фунтов, будет рассматриваться от одного года до пяти лет, причем первое заседание по делу состоится минимум через полгода после подачи иска. Сложности возникают и с поиском представителей. Немногие иностранные специалисты готовы работать с россиянами, тем более санкционными. Но такие все еще есть. Взыскание за границей и раньше было недешевым и осталось таким и поныне. На суд по взысканию можно потратить 2–3 млн долл. США или даже фунтов.

Медлительность иностранной Фемиды и дороговизна ее иностранных представителей еще ничего по сравнению с исполнимостью судебных решений в текущих реалиях. Деньги могут быть заморожены на счете в иностранном банке и лежать там до лучших времен. Хотя с учетом того, что периодически всплывают сообщения о возможном обмене долгами, наличие судебного решения будет весьма кстати, если такой механизм реализуют.

В то же время есть и случаи успешного продолжения юридической работы за рубежом. Так, в августе 2024 года американский банк JPMorgan&Chase отозвал в суде Нью-Йорка требование к ВТБ прекратить попытки возврата «замороженных» денежных средств с его счета, заблокированного после введения санкций. Любопытно, что при этом JPMorgan&Chase заявил, что он был вынужден отозвать свое требование, поскольку иначе ему бы пришлось столкнуться с «неопределенными рисками» в России. Поэтому не стоит заранее опускать руки, шансы на успех остаются даже в текущей ситуации.

Второе направление забега — это поиск цессионария. И в России, и за рубежом есть компании, которые готовы инвестировать в покупку таких зависших долгов иностранцев, но дисконты, которые предлагают такие фирмы, достигают 50–60 процентов от суммы долга. Для кого-то такие предложения могут быть весьма выгодными с учетом стоимости денег во времени и туманности будущего.

Бей

Можно ли бить в этой конкретной стрессовой ситуации? «Бить буду аккуратно, но сильно», — говорил Лелик в фильме «Бриллиантовая рука».

В июне 2020 года Государственная дума внесла изменения в Арбитражный процессуальный кодекс и дополнила его ст. 248.1 и 248.2, которые установили исключительную компетенцию российских судов по спорам с участием санкционных компаний и иностранных лиц, а также возможность установления российским судом запрета на разбирательства в иностранных судах с участием таких компаний.

Эти поистине революционные нормы дали возможность российским компаниям получить судебную защиту против своих иностранных контрагентов у нас в стране даже при наличии арбитражной оговорки.

Уже сформирован ряд значимых для практики судебных кейсов по этим нормам. Вот недавние примеры удовлетворения требований российских санкционных компаний:

• вынесенное 21 сентября 2023 года решение Арбитражного суда г. Москвы по иску Совкомбанка к американскому Citibank N.A. и его дочерней Российской компании о взыскании положительного остатка авансированных Совкомбанком денег по свопам и деривативам;
• вынесенное 15 апреля 2024 года решение Арбитражного суда г. Москвы, подтвержденное апелляционной инстанцией 16 июля 2024 года, по иску Сбербанка к компаниям группы Glencore, связанному с отказом оплатить поставку нефтепродуктов из-за санкций в отношении группы Сбербанк;
• вынесенное 26 июня 2024 года решение Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области по иску РусХимАльянса к банку UniCredit о взыскании по гарантии, которую этот банк выдал по обязательствам инжинирингового подрядчика Linde, осуществлявшего, но заморозившего строительство газоперерабатывающего завода в России.

Стрессовая ситуация сдвинула с места решение проблемы трансграничного банкротства, регулирования которого мы дожидались уже много лет.

Основная проблема, связанная с такими судебными актами, — это возможность реального взыскания по существу только за счет имущества, которое находится на территории России, поэтому использование специальных норм ст. 248.1 и 248.2 АПК имеет смысл тогда, когда у иностранных должников или компаний их группы, есть российские активы.

Что касается не просто взыскания, а банкротства иностранных должников в России, то можно сказать, что нет худа без добра — текущая стрессовая ситуация сдвинула с места решение проблемы трансграничного банкротства, законодательного регулирования которого мы дожидались уже много лет. В деле о банкротстве «Вествок» Верховный суд обозначил основные правила, определяющие, во-первых, возможность проведения в России как основной, так и дополнительной процедуры банкротства иностранной компании, а во-вторых, по существу устанавливающие возможность банкротства конкурсной массы (определение ВС от 08.02.2024 по делу № А40-248405/2022). C прикладной точки зрения такая возможность банкротства — это прямое продолжение логики процесса взыскания с иностранной компании, предусмотренное ст. 248.1 и 248.2 АПК.

Стоит подчеркнуть, что, рассматривая стратегии «бей, беги и замри», мы имеем дело с реакцией на стресс, которая по своей природе не должна иметь постоянного характера. Чрезмерно продолжительный стресс — это слишком сильный вызов для живого организма. Предлагаемые сейчас юридические механизмы и решения имеют явно паллиативный характер и направлены на предотвращение еще более негативных последствий, чем те обстоятельства, которыми они вызваны. Но, на наш взгляд, они не наносят непоправимого ущерба сложившейся веками конструкции международных частно-правовых отношений и при более благоприятных внешних обстоятельствах смогут трансформироваться в более традиционные правовые решения.

Ранее о новых правилах рекламы услуг списания долгов порталу “Торги России” рассказал заместитель председателя Комитета по экономической политике Государственной Думы РФ, председатель Российского союза налогоплательщиков Артем Кирьянов.